Дом, в котором мы

суббота, июня 8, 2013 - 12:45

Сумская, 74. Один из старых, ещё дореволюционных харьковских домов. С 2009 года в одной из его квартир обитает «МедиаПорт», где ваш покорный слуга ведёт проект «Старости». Листая не так давно харьковскую газету столетней давности «Южный край», среди многочисленных историй городского не- и благоустройства, комичных и трагичных происшествий я обнаружил загадочную историю, происшедшую в доме на Сумской, 74.

Практически о каждом доме на центральной харьковской улице — Сумской — известны, по крайней мере, основные сведения: кто построил, в каком году, кто и когда перестраивал, если таковая перестройка случалась. Зачастую известны и владельцы этих зданий.

Дому по Сумской, 74 не повезло — сведений о нём minimum minimorum. Упоминания о нём не встречаются в краеведческой литературе о Харькове и харьковских зданиях. Строение не из выдающихся, но вполне симпатичное, к тому же внешний вид выдаёт возраст более чем вековой. Возможно, проекты, чертежи, архитектурные описания этого здания не сохранились в архиве.

Современный вид дома Сумской, 74. Фото panoramio.com

С тех пор, как «МедиаПорт» переехал в дом по Сумской, 74 мне ужасно хотелось узнать о нём хоть что-то, а если бы удалось откопать какие-то конкретные факты о его жильцах — это стало бы высшей наградой исследователя.

Собственно, сведения о владельце дома отыскать не так-то и сложно: в библиотеках Харькова есть «Памятные книжки Харьковской губернии», «Адрес-календари Харькова», справочники «Весь Харьков» и списки домовладельцев города. Это то, что на поверхности.

 

Если вы интересуетесь генеалогией или подозреваете, что кто-то из ваших предков мог быть хозяином одного или нескольких домов в Харькове, первым делом стоит обратиться к местным дореволюционным справочникам. Это «Харьковский календарь», «Адрес-календари Харькова», «Весь Харьков» и списки домовладельцев города.  

«Харьковский календарь» издавался с 1862 по 1917 год (с 1862 по 1868 год под названием «Памятная книжка Харьковской губернии»). В нём печатались сведения о чиновниках и других должностных лицах губернии, перечень заведений и предприятий Харькова с указанием их владельцев, приводилась статистика, а также различные полезные сведения от, например, мер весов, длины, денежных систем разных стран в соотношении с российскими до советов по медицине, сельскому хозяйству и т. д. К некоторым календарям в качестве приложений выходили литературно-художественные сборники. Иногда в календарях печатали названия улиц с адресами домов с указанием имён владельцев.

«Адрес-календарь Харькова» и «Весь Харьков» — это также справочники адресов предприятий и учреждений города с подробным перечнем улиц и фамилиями домохозяев. «Весь Харьков» печатал имена жителей Харькова, в том числе и не имеющих собственных домов, в алфавитном порядке. В отделе «Украиника» Харьковской государственной научной библиотеке им. В. Г. Короленко есть справочники «Весь Харьков» за 1910-1917 годы.  

Наконец, из «Списков домовладельцев» можно узнать, во сколько оценивалось имущество того или иного домохозяина. В «Украинике» хранятся «Списки домовладельцев» за 1895, 1901 и 1909 годы. 

Поиск по всей этой дореволюционной литературе помог установить, что дом по Сумской, 74 (адрес до сих пор остался прежний, дореволюционный) принадлежал до прихода большевиков купцу Василию Дмитриевичу Морозову.

К сожалению, сказать точно, кто такой этот купец Василий Морозов на данный момент невозможно. Неизвестно, харьковчанин ли он или приехал в Харьков из какого-то другого города губернии или Российской империи, был потомственным купцом или вошёл в это звание.

Во всяком случае, в списке купцов, приведённых в «Харьковском календаре» за 1870 год, фамилии Морозова нет. Впервые она упомянута в том же издании через 17 лет, в 1887 году. Василий Дмитриевич Морозов обозначен там как купец 2-й гильдии. Держал он лавку или магазин кожевенных товаров в доме Акимова на Торговой площади, сейчас площадь Розы Люксембург. В том же календаре есть имя ещё одного купца с фамилией Морозов — Дмитрий Егорович, указан он в списке портных. Вполне возможно, отец Василия Дмитриевича, а может, и нет.

Жизнь наш Василий Дмитриевич вёл, судя по всему, тихую: ни в каких организациях его фамилия больше не упоминается за все оставшиеся до революции годы, разве что в последних предреволюционных справочниках встречаем его среди членов Харьковского благотворительного общества. Ну, тут не смог купец отлынивать: не принято было сто лет назад человеку, занявшему в обществе определённое место, отстраняться от общеполезных дел, во всяком случае, благотворительных — статус не позволял: как-никак столько лет в Харькове да и дом не малый в центре города, доход явно приличный приносил.

Дом же, коим владел Василий Дмитриевич Морозов, впервые упоминается в «Списке домовладельцев г. Харькова» за 1895 год. Стоимость морозовского владения была тогда оценена в 5 700 рублей, а чистый доход определён в 1 250 рублей. Та же сумма стоимости указана и в «Списке» за 1901 год, а вот в 1909 году цифра становится пятизначной — 16 800 рублей. За 8 лет без малого в три раза!


Сумская, 74. Фото начала ХХ века.

Надо сказать, домовладельцев пересмотр цифр в сторону увеличения не сильно радовал: оценку имущества проводили городские власти, и сумма стоимости прямо влияла на налог, который город накладывал на домохозяина. Поэтому владельцы зданий старались всячески уменьшить стоимость собственного имущества. Очень возможно, что цифра новой оценки дома Морозова выросла вместе с самим домом — возможно, именно в это время купец надстраивает два этажа и здание становится пятиэтажным. Во всяком случае, похоже на то.

Вот, собственно, и всё, что известно о доме купца Морозова и его хозяине. Это, конечно, тоже неплохо, но всё же чего-то не хватает. А не хватает истории — конкретной, той, что называется случаем, наполняет здание легендами. И правда, какой же старинный дом да без собственных историй, пусть даже и без привидений?!


Сумская, 74. Фото начала ХХ века.

Когда я вычитываю в старых газетах случай, который произошёл в каком-то конкретном харьковском доме, я смотрю на него совсем другими глазами — он перестаёт быть просто достопримечательностью, как бы оживает, наполняясь тенями давно ушедших людей и отзвуками минувших дел.

И вот вам история, которая случилась или, можно сказать, чуть не случилась, в доме по Сумской, 74. Произошла она ровно сто лет назад: 20 июля по старому стилю, а по новому 3 августа 1913 года. Рассказал о ней «Южный край» на следующий день, в воскресном номере за 21 июля.


                                                                                                                          «Сыщики».


Вчера в городе много говорили о следующем загадочном событии, имевшем место в д. № 74, по Сумской улице. Приблизительно в 1 час в квартиру дворянки О. И. О-ло, находящейся в настоящее время в отъезде из Харькова, кто-то позвонил с парадного хода. На звонок явилась прислуга, которая первоначально полуоткрыла дверь, не снимая дверной цепочки. Перед нею в дверях стоял полицейский чин, в форме околоточного надзирателя, рядом с ним неизвестный господин в штатском платье, а внизу, на площадке первого этажа (квартира г-жи О. находится во втором этаже), еще один штатский, по-видимому, поджидавший первых двух. Прислуга заметила, что вошедшие вели себя довольно странно.

– Что вам угодно?   спросила она их.

Ответил за всех околоточный надзиратель: Я надзиратель сыскного отделения, а эти люди агенты. Мы явились произвести у вас обыск с целью задержания важного преступника, присяжного поверенного (прислуга позабыла фамилию, которую назвал при этом надзиратель).

Прислуга не растерялась: Мои господа в настоящее время находятся в отъезде из Харькова, сказала она надзирателю, и впустить вас в квартиру в их отсутствии, хотя бы вы были и сыщики, я не могу. Но если г. товарищ прокурора, родственник моих господ, которому я сейчас позвоню по телефону, разрешит, тогда пожалуйте, милости просим, добавила прислуга.

«Сыщики» переменились в лице: Нет, мы лучше всего сами поедем к г. товарищу прокурора, а вы не беспокойтесь; оттуда вам позвоним по телефону. После этого «сыщики» во главе с «надзирателем» поспешили ретироваться из квартиры г-жи О. Впоследствии выяснилось, что никто из чинов сыскного отделения в квартиру г. О. командирован для розысков какого-то присяжного поверенного не был. По-видимому, являлись в квартиру с неизвестными намерениями какие-нибудь самозванцы.

Вот такой случай, произошедший сто лет назад в доме по Сумской, 74 и наделавший тогда много шуму.  История ясная, как день: самозванцы хотели взять, говоря современным языком, «на понт» прислугу квартиры, пока хозяев не было дома. Да не на тех нарвались.

Осталось только раскрыть, кого журналист «Южного края» скрыл под инициалами О. И. О-ло. Дворянка О. И. О-ло — это владелица квартиры Ольга Игнатьевна Ошкало, что нам помог установить справочник «Весь Харьков» за 1915 год. Согласно уже советской адресной книге за 1925 год уже бывшая, согласно принятой в новое время терминологии, дворянка Ольга Ошкало всё ещё проживала в квартире на Сумской, 74. Уверен, изрядно уплотнённой. В следующем, 1926 году, её имя в справочнике уже не встречается.

Заметка из «Южного края» от 21 июля 1913 года

 

Старости

Главное управление по делам милиции
27 сентября 1917

Главное управление по делам милиции и по обеспечению личной и имущественной безопасности граждан обратилось к губернским, областным и городским коммиссарам со след. циркуляром:

Телеграмма министра труда
27 сентября 1917

По поводу ареста дирекций на харьковских заводах министр труда г. Гвоздев прислал харьковскому союзу Металлист, областному союзу фабрик и заводов Харьковскаго района («Обсофаз»), оюластному донецкому комитету, центральному совету заводских комитетов и коммиссару труда следующую телеграмму: 

На паровозостроительном заводе
27 сентября 1917

Чернорабочие согласны удовлетвориться на первое время прибавками: мужчинам – 5 руб. в день и женщинам – 3 р. 50 к. в день, оставляя за собою право на будущее время хлопотать о дальнейшем повышении заработной платы. Как нам сообщают, дирекция завода в свою очередь дает согласие на заявленную рабочими прибавку.

Покровская ярмарка
27 сентября 1917

Оффициальное открытие харьковской торговой ярмарки назначено на 1-е октября. Несмотря на такую близость срока ея открытия, съезда нет. Покупатели и торговцы отсутствуют.